Месяцем серпа
Собираю лен —
Корневища звезд,
Стебельки дождей…

А цветы на нем
Синие мельчат —
Столько небушек
Положу в копну…

Печаль скопилась на краю
Упавшего на бок сосуда…
И, кажется, — вот-вот пролью…
И дрогнут губы…

На ножку встану… Подняла…
Вскипели слезы, внутрь стекая,
Чтоб перейти в огонь вина…
Любовь плеская…

Сердце проткнут
И не заметят…
А мы же дети
Друг другу…
Безутешные…
Мал мала меньше…

Дается кровь —
Выписываю кровью.
Дается воздух —
Воздухом плыву.
Приходит боль,
Как песня поневоле.
А радость —
Как бессмертье наяву…

Слива слышит…
Яблоко за облаком витает…
Груша
Спелой грустью
Виснет в душу…
Мученицы!
Червь грызет нещадно.
Бок гнилой толкает
И роняет…
Но над всеми ними —
Нимб цветенья,
Крылья пчел…
Они-то знают… в сотах…

1
Чистота намытых досок мостовых
От дождя, иголок сосен, от травы.
Как грильяж, кизяк рассыпано лежит,
И врасплох овца застигнуто бежит…

2
Покорно козы опускают выи…
Оранжевые звезды тыквы, дыни…
От выгорающего лета на покосе
Еще пестрят цветы, белеют козы…

3
Еще роднее мне и ближе
Стогов размоченные крыши
И уши длинные, обвисшие
Расплаканных собак…

4
И мокрых куриц (притча во языцех)
Первейшее предназначенье птицы —
Вот-вот обсохнут все и — вереницей!
По небу полетят…

Ты отдалась течению волны…
Безумная — безумному влеченью…
Хотя оно
Не лишено и глубины,
И своего отдельного значенья.
Офелия!
Где остановишь ты
Бег смерти и бег влажной пустоты?
В моем воображении окрепшем.
И ты проснешься
Сильною и нежной…
Уж Гамлет ждет…
Он жив…
Он не повержен…

Слепи в один вареник
И радость, и печаль.
И разомкнется время
Из округа в спираль.

Из окрика пространства,
Как эха крыш и стен,
Родится постоянство
Многообразья тем.

В один большой вареник,
Каким лишь дома сыт…
Слепи благодаренье
За все «противоречья»
Божественной красы…

Зонт летучей мышью
Свесился в прихожей.
Перепонка дрожью
Мокрой истекает
На изломе спицы…

Дождь котом летучим
Соблазняет выйти
И мою чернушку,
И грибы, и шляпы,
И цветы в оборках…

На волне постели,
На спине дельфина
Океан расстелим,
Корабли покинем.

Вплавь в горящих зорях,
По полям эфира,
Морем — дальше моря,
Миром — выше мира…

(Поморская песня, петь, окая)

Пошли вóлы в Кингисепп
На поморский лов и сев.
По базару посмотреть
Да боками потереть.

Старый финн берет рога,
Швед на шкуру не богат.
А карел и хвост хотел,
Да всю рыбу проглядел.

Волушки мои, волы!
Спинушки белом-белы.
Как без вас домой вернусь,
Вашей силой обернусь?

Вы и с возом на себе,
Вы и с плугом на земле…
Семгу да треску продам,
Только вас я не отдам.

...................................

Пошли вóлы в Кингисепп
На поморский лов и сев.
По базару посмотреть
Да боками потереть.

Под большим крылом и сердце велико.
Под большим пером и дышится легко.
У большого слова свет издалека.
У великой речи глубока река…

В лодочку груди твоей
Руку положу.
Наступающей волне
Тихо помашу.

Чистым штилем окроплю.
В шторм взмахну белеть.
И люблю, люблю, люблю!..
Чтоб не обмелеть.

Борода твоя вкусная…
Столько трав в ней запутано:
Эта — тонкая, грустная…
А у этой — капустина…

Та рыжиха кудрявая,
Та — бела в бересту…
Сколько помню — гуляю там
И с ней вместе расту.

(Бесконечной Юле Матониной)

Простота над глубиной…
Опусти глаза.
Вверх — одною за одной
Выплывет слеза.

За слезою выйдет свет,
Что хрусталик жег.
Глубиною — в тыщу лет…
Простотой — в прыжок…

Ты есть — и в этом всё.
Любовь — неистребима!
Не надо быть любимой…
Мечтать, что повезет…

Не падать от измен,
Не умирать от боли,
Не ждать погоды смен
И выгоднейшей роли.

Есть он, она, они…
Ты — независим боле.
Лишь высшею любовью
Ты в каждом есть из них.

Чего желать еще?
Любовь — неистребима…
Не надо быть любимой
И что-то брать в расчет…

Заново учусь любить,
Вглубь спускаюсь за Орфеем
Успокоить сердца прыть
От холодных волн борея.

Всяким страхам изменить,
От соблазнов не залаять.
И от жира не заплыть,
И от жара не растаять.

Просто — перестать хотеть
Нравиться, лелея образ.
Пробивать за твердью твердь
Для цветущей вечно розы…

Встретить Вас и умереть!
Потопить глаза.
Всплеском рук остолбенеть,
Отступить назад.

И припасть на отворот
Не рубахи, нет:
Вашего нутра — добро…
Вашей власти — свет…

Ты ищешь меня в лесах —
Но увяли цветы в волосах…

Ты ищешь меня в горах —
Но только рукав в руках…

Бредешь по полям, во ржи —
Но мы больше там не лежим…

Ты в реку дважды войдешь —
Лишь рыбий хвост подберешь…

Исчезла твоя Русалка…
Как поздно это… как жалко…

знаю, тяжело тебе…
так упасть с небес!
в неизвестность, пустоту,
сторону любви
по ту…

где б я ни была, ни шла —
замедляю шаг…
чувствую — за гранью… за…
пристальны твои глаза…

будто бы следят… слезят
то, чем жить нельзя…
то, что знать невмоготу…
сторону любви…
по ту…

В муках тело любви создаем —
Ангел третьим коснулся крылом…

Но оно вырастает из ваз —
Раскрывается в мир третий глаз…

Тело пробует ноги — ходить,
И на третий пароль — говорить…

Одно тело для нас, для двоих:
И твое, и мое,
и всех их…

Уйти в леса и быть лисой.
И строить жизнь свободой ветра,
И ягод кистью, и росой,
И честными следами вепря.

А лучше не лисой — хитра —
Простоволосой Мавкой-нимфой.
Из космоса цветов и трав
Плести косу преданий, мифов…

Мышей летучих за окном
Полночный писк
За месяцем-окорочком
Меж звездных брызг.

Собак дворовых рваный лай
На поводках
На неба почерневший край,
На облака.

Кричит из немощной плоти
И мой вопрос
И птеродактилем летит
На проблеск грез…

Среди невидимых подруг —
Муз повседневности и быта —
Я понимаю: это труд —
Творить из ничего избыток.

Вот из морковки — горсть конфет.
Из хлеба с маслом — символ торта.
А под метлой ковер истертый
Вдруг расцветет в узор и в цвет.

Из бедной чашки — натюрморт,
Когда в нее — букет петрушки!
И дышит слогом гоголь-пушкин,
Желтки взбивая на излет.

Когда циновка так тонка
И греет каждой соломинкой…
Подушка каждою перинкой
Вздувает щеки и бока…

Избыток радости труда
Над обновленными вещами…
Когда и счастье выйдет щами,
Твой день — добытая руда!

Страсть — тот же страх, окутанный желаньем
Не потерять, продлить и удержать
На кончике секущего ножа
Запутанные ложные терзанья…
Нанизывать и резать, сечь и жать
Страдания — всё страх, всё страх незнанья…

Пока не разрезаны книги —
Любовью пиши.
Пока только импульсы, миги! —
Острее дыши…

Пока еще спящий ребенок —
Твой сон охранен.
Проснешься — прекрасен ли? Тонок?
Могуч? Просветлен?

В бокале роза расцвела —
Так попирает опьяненье
Колючей ножкой… Власть тепла,
Как власть любви, как просветленье…

Смолкают винные пары —
Впитает стебель, листья вянут…
Но роза истиной упрямой
Раскрылась для иной поры.

Тебе иному — отдана
Ее спираль благоуханья…
Когда ты вырастешь из дна
В великую волну дыханья.

Древней черепахой —
Панцирь на заду —
Я Земля, я плаха —
Голову кладу…

Я из океана
Вышла налегке.
Яйца зарываю
В золотом песке.

Медленно, но верно
Я ползу на свет.
Трещины — мгновенья
Глубиной в сто лет.

На плече, на рыжем, —
Параллелей, дней…
Восьмигранник — крыша —
Как седло на мне.

От воды в пустыню,
До оазиса…
Ну, садись на спину —
В жизнь прокатимся…

Полюби — пусть не меня —
Полюби ее… другую…
Только полюби — живую
Эту жертвенность огня…

Прорастанье из ничто
Этой нежности великой —
Белых зерен земляники…
Ни за это… ни за то…

Ни в награду… ни в расчет…
Обнажая… отдавая…
Как ты беден и не знаешь,
Ты и не жил-то еще…

Травою скошенной —
и все-таки иду…
Листвою сброшенной —
и все-таки лечу…