вглубь весны!
к тычинкам всех соцветий —
верный путь
погибнуть невзначай
от разрыва сердца,
что ответит
до последней капли,
не заметив —
кровью как энергией лучась…

2004

«Трескаю» пирожное!
Сливок облака.
Горечь мною прожита —
Вытекла река.

Обступило пышное,
Сладкое в дождях,
Нетуды-кудышное
Счастье на дрожжах.

И растет свободою
Моего глотка
Смелости, погодою
Сердца-чудака.

Я еще доверчивей
Льну к земле ступней:
Богатей, расцвечивай
Всю округу мной!

2004

стань мясом для земных утех,
ешь мясо, чтоб тебя не съели,
пей кровь из тех, за тех, для тех,
кого на грех распять успели…

возьми земное у земли,
как брал не раз, сойдя на землю…
так стань же богом — утоли
собою неба новоселье…

2004

Вывернутых ног разрывы-швы
И перезашитые пуанты.
Бабочек лохмотья Вам так шли,
Лифа — как бинты, тугие банты.

Гибкая спасала долгота
Шеи от житейского надлома,
И была святою нагота
Тела сквозь трико и дым салона.

Длящуюся тишину чела
Выдавала сдержанная страстность.
Танца шелкопрядная юла…
Музыки летящая атласность.

Вытянутых в остроту носков
Словно указующие персты…
Стана поворотною тоской
Были Вы невестною невестой…

2004

Я вновь проснусь от сладких снов
Среди неверия, разрухи.
И на меня наступит сноб,
И взглядом царапнет старуха.

Я растеряюсь, замолчу,
Не зная, что сказать убийцам.
Свою молитву отшепчу
И выйду вон…сквозь дни… сквозь лица…

И вновь проснусь от горьких зим
Каким-то ливнем-одиночкой —
Прорвусь, прольюсь из пантомим
Паясничанья голой строчкой.

Всем естеством заговорю
И задышу от их удуший —
И первых встречных задарю
Собой непознанной и лучшей…

И вновь проснусь. Хоть и не сплю
Ни сном, ни вымыслом, ни явью.
И прояснюсь, и обаяю
Мечту, которую продлю.

2004

безбровая джокондная улитка…
вся сила, перетекшая в глаза,
а истина простой твоей улыбки —
алмазов непросохшая роса…

упряма нежность в выставленных рожках,
все тычется в бока-быки Земли…
та ж уклоняется вращением… дорожки
витков измен на панцирь налегли…

2004

Сварю-ка я кашу тибетских монахов,
Ячмень, растолченный в муку, пережарю
И масло лохматых выносливых яков
С водою, кипящею силой, смешаю.

И будет на целые сутки зарядом
Ее неказисто походная манна,
Когда по отвесной скале с духом рядом
Проследует тело за новою тайной.

Вкуснее не сыщешь
Для воина пищи.

На горных уступах
Нет места для трупов…

2004

Острая сердечная… достаточность!
И избыточность с лихвой…
Мир мой слишком добрый, слишком красочный,
Но не твой.

Ты не виноват, что черно-белые
Не мои — твои цвета.
Как бы не любила, чтоб не делала,
Я — не та.

Ты, как камень, прячешь сердце черствое
Как за тучей, за спиной.
Я по-человечески упорствую
Над виной,

Сглаживая грубые окраины
Злых твоих острот…
Бедный, ты не знаешь., что к израненным
Спас идет.

2004

Весы, весы… Чья чаша перевесит —
Твоя или моя?
Я обманулась, и тебя так бесит,
Что, голову сломя,

Бегу, оставив глупую затею
С тобою быть…
Не хочешь ни назвать меня своею,
Ни искренне любить.

Так не пора ль оставить пререканья,
И двойственность, и бред?
Устала я от взвешиванья тайны,
Которой-то…и нет.

2004

похоже, ад-то
только начался…
круги его — ободья банных шаек:
грязны и липки — и содрать нельзя,
и не помыться — нету дна… и жалок
осенний день обмылком световым;
кругом плевки твоих жестоких истин;
девятым кругом ада — горловым —
задушена, повешена — не пискну…
не выдавлю и шепота на клич
любви твоей воинственной и желчи…
круг на плечах вдруг выпрямился в бич
и жалостью к тебе так изувечил…
похоже, ад-то
только начался…

2004

Другу Яреку

Друг мой неожиданный!
Тихий друг и юный…
Потянулись жилками —
Отозвались струны.

Незаметной дружбою
Осветил ты встречу,
Широтою дюжею
Взявши мир на плечи.

Вдумчивостью ранящей
За стихом, по следу…
Нежностью туманящей
Линз твоих просветы.

Друг мой, в тундре вечности
Чувствую, что старше
Дни твои заплечные
Дней моих пропавших.

2004

Хотела бы на время обмелеть,
Чтоб не смущать ответной глубиною.
Не поражать и небом не бледнеть,
Тебе не застить свет собой одною.

Хотела бы в прогалинах стихов,
В зазорах снов, в иносказаньях писем
Причиною не стать твоих грехов,
Моих и тех, кто так от нас зависит.

Хотела бы хоть нá день умереть,
Чтоб ты ожил свободою беспечной,
И чтобы в напряженье не сгореть
К последнему итогу нашей встречи.

2004