Унывает… печаль,
Раздражается… скука,
Ноет — слабая воля,
Тоскует — боязнь.
Ободрись, улыбнись,
Оглянись — ведь кому как
Ни тебе внемлют боги,
Любя и смеясь.

Невнимательность лжет,
Придирается тяжесть,
Мрачность душит и ранит,
А дуется — лень.
Поскорее очнись!
Ведь не ведаешь даже,
Как мгновенен твой дух
Для благих перемен.

Заживаю… Ращу и чищу,
Привожу в изначальный вид
Этот остов в объедках нищих,
Этот корень, что в мыслях скрыт.

Долго ль, коротко ли — не гадаю…
Припозднилось нынче тепло.
В новый колер весну макаю!
Хоть по пояс вновь замело…

И синюшные руки в цыпках
Полощу на нещадных ветрах…
Перемешаны боги и цифры,
Враки, глупости в головах.

Обрываю нить пересудов
И не слушаю — не говорю…
Мякоть фруктов питает губы.
Мякоть сердца в ответ дарю.

Этой снежною зимой,
Злой морозною порой
Мир перевернулся —
Даже я… проснулся.
И жена моя туда же,
Мне закинула однажды:
— Я отныне снежная,
Баба очень нежная.
Заруби же на носу —
Я не дам коптить красу:
У плиты стоять не буду,
Драить жирную посуду.

Баба стала… голодать,
А я волком подвывать.

Вскоре баба похудела,
Расцвела, похорошела.
Прямо девочка-весна!
Зиму выгнала жена.
В доме чисто и тепло —
На душе легко, светло…
Подработки столько стало
И энергии навалом.
Дом — не дом, а райский сад:
Фрукты разные лежат —
По лукошкам и корзинам
Яблоки и апельсины,
Груши, свити, виноград.
Дом — не дом, а райский сад.
Тут — орешки,
Там — морковки…
На углу ж, на остановке
Как по нашему заказу
И ларек открылся сразу —
Круглый год фруктовый Спас.
Мир заботится о нас!

…что пою – не знаю:
глаза закрываю…
голос сам выводит
стайку мелодий –
и вырастает окрест
целый оркестр…
дирижирую точечно
пальцев кончиками –
то ниже – к скрипичным,
то вверх – к духовым,
соединяя всех их
собственным слухом-эхом,
поющим во тьме…
и видятся мне,
светятся партии…
нотки случайно на взмах
застревают в больших
рукавах –
встряхиваю тихонько
чтоб не вспугнуть тонкого
сияния неба звучащего,
не внести диссонанса
кричащего…
да это ж концерт!
для флейты с оркестром…
гобои, фаготы, трубы –
всё что горло может и губы
«вынуть» из музыки сфер
поверх тактов, цифр,
залигованных полимеров…
ритм меняется загодя –
взмывая, взрываясь
и падая…
медовая плазма басов…
хрустальные соки капели…
вытягиваю голосов
нетривиальные
премиальные трели…
и – как волна из груди –
финал до небес накатил!

Белое небо зимы.
Белые сны лихолетья.
В них – бесконечны все мы,
Мир не делим на столетья.

Все – просто дети детей.
И как-то мы заигрались…
Хоть бы окошка в метель! –
Хоть засветить эту малость.

Главное – ночь перейти.
Первая мысль – обогреться!
Солнце встает впереди
И без пяти минут – сердце.

Сердце одно и на всех.
Ты́ тут и я тут же где-то…
Всё стало белым совсем.
Святость – бесстрашие света.